avangard-pressa.ru

А. Человеческий аспект личности Христа - Технологии

1. Рождение от Девы. Говоря о человечности Христа, уместно начать с рассмотрения Его рождения от Девы. Писание ясно утверждает, что Иисус был зачат во чреве Его матери Марии чудесным действием Святого Духа и без уча-стия земного отца.

«Рождество Иисуса Христа было так: по обручении Матери Его Марии с Иосифом, прежде нежели сочетались они, оказалось, что Она имеет во чреве от Духа Святого» (Мф. 1:18, курсив мой. — У. Г.). Вскоре после этого ангел Господень сказал Иосифу: «Иосиф, сын Давидов! не бойся принять Марию, жену твою; ибо родившееся в Ней есть от Духа Святого» (Мф. 1:20, курсив мой. — У. Г.). Затем мы читаем о том, что Иосиф «поступил, как повелел ему Ангел Господень, и принял жену свою, и не знал Ее, как наконец Она роди-ла Сына Своего первенца, и он нарек Ему имя: Иисус» (Мф. 1:24,25).

Подтверждение того же самого факта находим в Евангелии от Луки, где говорится о появлении перед Марией ангела Гавриила. После того, как ангел сказал Марии, что она родит сына, Мария спросила: «Как будет это, когда Я мужа не знаю?» Ангел ответил ей:

Дух Святый найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя; посему и рождаемое Святое наречется Сыном Божиим (Лк. 1:35; ср.: 3:23, кур-сив мой. — У. Г.).

Важность учения о рождении от Девы проявляется, минимум, втрех сферах:

1 Это не означает, что Бог не мог бы привести Христа в мир никаким иным образом. Здесь подразумевается лишь, что Бог, в Своей мудрости, решил, что такое появление Иисуса в мире будет наилучшим, и отчасти это проявляется в том, что рождение от Девы помогает нам понять, как Иисус может быть вполне Богом и вполне человеком. Возмо-жен ли иной способ прихода Христа в мир, хоть в каком-нибудь абсолютном смысле слова «возможный», Писание нам не говорит.

1. Это учение показывает, что спасение должно прийти от Господа. По-скольку Бог обещал, что «семя» жены (Быт. 3:15) некогда уничтожит змея, Он совершил это Своей властью, а не волей человека. Рождение Христа от Девы — это напоминание о том, что спасение не может быть результатом человеческих усилий, оно должно быть деянием Бога. Наше спасение происходит лишь бла-годаря сверхъестественному труду Бога, и это было явлено в самом начале жизни Иисуса, когда «Бог послал Сына Своего (Единородного), Который ро-дился от жены, подчинился закону, чтобы искупить подзаконных, дабы нам получить усыновление» (Гал. 4:4,5).

2. Рождение от Девы сделало возможным полное объединение божествен-ного и человеческого в одной личности. Это было средство, которое Бог ис-пользовал, чтобы послать Своего Сына в мир (Ин. 3:16; Гал. 4:4) в качестве человека. Если мы поразмышляем о других возможных способах появления Христа на земле, то поймем, что ни один из них не объединял бы с такой ясно-стью человеческое и божественное в одной личности. Вероятно, Бог мог бы создать Иисуса как совершенное человеческое существо на небесах и послать Его на землю без участия земных родителей. Но в этом случае, нам было бы сложно принять утверждение, что Иисус такой же человек, как и мы, и Он не был бы частью человеческого рода, который физически происходил от Ада-ма. С другой стороны, для Бога было бы возможно сделать так, чтобы Иисус пришел в мир через двух земных родителей, отца и мать, и с божественной природой, чудесным образом соединенной с Его человеческой природой на раннем этапе Его жизни. Но тогда нам было бы сложно принять утверждение, что Иисус был вполне Богом, ведь Его происхождение во всем было бы подоб-но нашему. Размышляя об этих двух вариантах, мы понимаем, как Бог, в Сво-ей мудрости, установил сочетание человеческого и божественного влияния в рождении Христа. То, что Он полностью человек, стало очевидным из того факта, что Он родился обычным образом от земной матери; а то, что Он Бог, стало очевидным, так как Его зачатие в чреве Марии произошло действием Святого Духа1.

3. Рождение от Девы делает возможным также тот факт, что Христос был вполне человеком, но не наследовал греха. Как мы отметили в гл. 24, все люди унаследовали формальную вину и порочную моральную природу от их праот-ца, Адама (иногда эту вину называют «унаследованным грехом» или «первородным грехом»). Но Иисус не имел земного отца, и это означает, что проис-хождение от Адама отчасти было прервано. Иисус не происходил от Адама тем же самым образом, как от него происходят все другие люди. И это помо-гает нам понять, почему формальная вина и моральная порочность, свойствен-ные всем прочим людям, не относятся к Христу.

Эта мысль, судя по всему, изложена в словах архангела Гавриила, обра-щенных к Марии:

Дух Святый найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя; по-сему и рождаемое Святое наречется Сыном Божиим (Лк. 1:35, курсив мой. - У. Г.).

2 Я цитирую здесь перевод RSV, который кажется мне правильным (так же перево-дит и NIVmg). Но грамматически допустим также и следующий перевод: «Поэтому свя-той, который родится, будет назван Сыном Божиим». Эта версия представлена в NIV и в NASB. По-гречески текст читается следующим образом: Διό καΐ τό γεννώμενον όγιον κληθήσται, υιός θεοΰς. Решение в пользу правильности первой или второй версии зави-сит от того, считаем ли мы подлежащим τό γεννώμενον, и переводим его «ребенок, кото-рый родится», или τό bywv, «святой», а причастие γεννώμενον истолковываем как прила-гательное, которое придает всему выражению следующий смысл: «рождаемое святое» (именно из такого понимания исходят NIV и NASB).

Лексические исследования последнего времени показывают, что выражение τό γεννώμενον служило для выражения значения «ребенок, который родится». Примеры можно найти в следующих источниках: Plotinus, Nead, 3.6.20—24; Plato, Menexenus, 237E; Laws, 6.775C; Philo, On the Creation, 100; On the Change of Names, 267; Plutarch, Moralia, "Advice to Bride and Groom", 140F; "On Affection for Offspring", 495E. Более детальный поиск может дать большее количество примеров, но указанных выше достаточно для того, чтобы показать: грамматическая допустимость перевода текста Л к. 1:35, предла-гаемого NIV и NASB, не является сильным аргументом в пользу предлагаемой ими версии, так как грекоговорящие читатели I в. понимали слова τό γεννώμενον как сооб-щение о «ребенке, который родится». Именно поэтому RSV представляет значение, которое читатели I в. извлекли бы из этого предложения: «...Поэтому и ребенок, кото-рый родится, будет назван святым, Сыном Божиим». (Эти примеры употребления τό γεννώμενον я нашел в базе данных: Thesaurus Linguae Graecae at Trinity Evangelical Divinity School.)

Поскольку Дух произвел зачатие Иисуса во чреве Марии, ребенок будет назван «святым»2. Такой вывод не следует понимать в том смысле, что грех может быть передан только через отца, поскольку Писание нигде не говорит об этом. Достаточно сказать лишь, что в данном случае прямая линия проис-хождения от Адама была прервана и Иисус был зачат силой Святого Духа. Текст Лк. 1:35 связывает зачатие от Святого Духа со святостью и моральной чисто-той Христа, и размышление над этим фактом позволяет нам понять, что Иисус не происходил вполне от Адама, так как у Него не было земного отца, и что этот разрыв в генеалогической линии Бог использовал для того, чтобы сделать Иисуса вполне человеком и чтобы при этом Он не наследовал греха от Адама.

Но почему Иисус не унаследовал греховную природу от Марии? Римско-католическая церковь, отвечая на этот вопрос, утверждает, что сама Мария была без греха; однако Писание нигде не говорит ничего подобного; и такое утверждение на самом деле не решает проблемы (так как оно не объясняет, почему сама Мария не унаследовала грех от своей матери). Лучшим объясне-нием будет утверждение, что действие Святого Духа в Марии не только предот-вратило передачу греха от отца (так как у Иисуса не было земного отца), но также чудесным образом предотвратило передачу греха от Марии: «Дух Свя-тый найдет на Тебя... посему и раждаемое Святое наречется Сыном Божиим» (Лк. 1:35,курсив мой. — У. Г.).

Люди, не принимающие утверждения, что Писание полностью истинно, обычно отрицают и учение о рождении Иисуса от Девы (по крайней мере, так было прежде). Но если наша вера основана на Писании, то мы, безусловно, не станем отвергать это учение. Осознаем мы или нет важные богословские аспекты этого учения, мы должны верить в него прежде всего потому, что это утверждается Писанием. Подобное чудо, безусловно, не было слишком слож-ным для Бога, сотворившего мир, — любой, кто утверждает, что рождение от Девы было «невозможно», просто признается в своем неверии в Бога Библии. Если мы хотим правильно понимать библейское учение о личности Христа, то важно начать именно с утверждения этого учения.

2. Человеческие слабости и ограничения. Прежде всего нужно понять не-сколько истин.

не к зачатию Иисуса во чреве Марии, а к зачатию Марии во чреве ее матери; утвержда-ется, что Мария была свободна от наследственного греха. Восьмого декабря 1854 г. папа Пий IX провозгласил: «Пресвятая Дева Мария в первый момент ее зачатия была... в виду заслуг Иисуса Христа... сохранена свободной от любого пятна первородного греха» (Ludwig Ott, Fudamentals of Catholic Dogma, trans. Patrick Lynch [Rockford: Tan, I9604], p. 190). (Ka-толическая церковь учит также, что «вследствие особой привилегии благодати от Бога, Мария была свободна от любого личного греха в течение всей ее жизни», р. 203.)

В ответ мы должны сказать, что Новый Завет высоко чтит Марию, как ту, которая «обрела благодать у Бога» (Л к. 1:30) и была «благословенна... между женами» (Лк. 1:42), но Библия нигде не указывает на то, что Мария была свободна от наследственного греха. Выражение «Радуйся, Благодатная[ 1Ъсподь с Тобою» (Лк. 1:28, курсив мой. — У. Г.) означает лишь, что Мария обрела великое благословение от Бога; то же самое слово, которое в Лк. 1:28 переведено как «благословенный» (греч. χαριτόω), употреблено по отношению ко всем христианам в Еф. 1:6: «В похвалу славы благодати Своей, которою Он облагодатствовал нас в Возлюбленном» (курсив мой. — У. Г.). Отт говорит даже: «Уче-ние о непорочном зачатии Марии в Писании открыто не выявлено» (р. 200), хотя, как он считает, подразумевается в Быт. 3:15 и в Лк. 1:28,41.

1) Иисус был наделен человеческим телом. Тот факт, что Иисус обладал че-ловеческим телом, подобным нашим телам, очевиден из многих отрывков

Писания. Он родился так же, как рождаются все земные младенцы (Лк. 2:7). Он взрослел и изменялся так же, как растут все дети:« Младенец же возрастал и укреплялся духом, исполняясь премудрости; и благодать Божия была на Нем» (Лк. 2:40). Кроме того, Лука говорит нам, что «Иисус же преуспевал в премудрости и в возрасте и в любви у Бога и человеков» (Лк. 2:52).

Иисус уставал, так же как и мы: «Иисус, утрудившись от пути, сел у коло-дезя» в Самарии (Ин. 4:6, курсив мой. — У. Г.). Ему было знакомо чувство жажды, так как на кресте Он сказал: «Жажду» (Ин. 19:28). После того, как он постился сорок дней в пустыне, Он «взалкал» (Мф. 4:2). Иногда Он ощу-щал физическую слабость. Во время Своего искушения в пустыне Он постился в течение сорока дней (к концу этого срока физические силы человека почти полностью покидают его, и если продолжить пост, то можно нанести своему организму непоправимый вред). В это время «Ангелы приступили и служили Ему» (Мф. 4:11), вероятно затем, чтобы добыть Ему пропитание и заботиться о Нем, пока Он не обретет достаточно физических сил для того, чтобы выйти из пустыни. Когда Иисус шел к месту распятия, воины заставили Симона Киринеянина нести Его крест (Лк. 23:26), вероятнее всего потому, что Иисус был настолько слаб после избиений, что не мог нести крест Сам. Кульмина-ция ограничений Иисуса, обусловленных Его человеческим телом, видна в Его смерти на кресте (Лк. 23:46). В Его человеческом теле больше не было жизни, и оно прекратило функционировать, точно так же, как это бывает с нашими телами, когда мы умираем.

Иисус также воскрес из мертвых в физическом, человеческом теле, хотя это тело было совершенным и не было подвержено слабости, болезни и смер-ти. Он многократно показывает Своим ученикам, что Его тело реальное, фи-зическое. Он говорит: «Посмотрите на руки Мои и на ноги Мои; это — Я Сам; осяжите Меня и рассмотрите; ибо дух плоти и костей не имеет, как видите у Меня» (Лк. 24:39, курсив мой. — У. Г.). Он показывает им, что наделен плотью и костями и что Он не просто бестелесный дух. Вот еще одно свидетельство этого факта: «Они подали Ему часть печеной рыбы и сотового меда; и взяв ел пред ними» (Лк. 24:42; ср.: ст. 30; Ин. 20:17,20,27; 21:9,13).

В этом же самом человеческом теле (хотя это и было воскрешенное, совер-шенное тело) Иисус вознесся на небо. Прежде чем вознестись, Он сказал: «Я исшел от Отца и пришел в мир; и опять оставляю мир и иду к Отцу» (Ин. 16:28; ср.: 17:11). То, как Иисус вознесся на небеса, было задумано как демонстра-ция преемственности между Его существованием в физическом теле на земле и Его существованием в этом теле на небесах. Несколькими стихами ниже, после того как Иисус говорит ученикам: «Дух плоти и костей не имеет, как видите у Меня» (Лк. 24:39), — мы читаем о том, как Иисус «вывел их вон из города до Вифании и, подняв руки Свои, благословил их. И когда благослов-лял их, стал отдаляться от них и возноситься на небо» (Лк. 24:50,51). Также и в Деяниях мы читаем: «Он поднялся в глазах их, и облако взяло Его из вида их» (Деян. 1:9).

Все эти стихи показывают, что человеческое тело Иисуса до Его воскре-сения было во всех отношениях подобно нашему и что даже после воскресе-ния оно оставалось человеческим телом с «плотью и костями», однако стало совершенным, таким, какое обретем и мы, когда Христос возвратится и мы также воскреснем из мертвых4. Иисус продолжает существовать в этом чело-веческом теле на небесах, как это демонстрирует нам Его вознесение.

2) Иисус обладал человеческим разумом.Факт, что Иисус «преуспевал в пре-
мудрости» (Лк. 2:52, курсив мой. — У. Г.), говорит о том, что Он прошел все
этапы обучения, которые проходят другие дети, — Он учился есть, ходить,
читать, и писать, и повиноваться родителям (см.: Евр. 5:8). Это обучение было
частью подлинной человеческой природы Христа.

Мы также видим, что Иисус обладал человеческим разумом, подобным нашему, когда Он говорит о Своем возвращении на землю: «О дне же том или часе никто не знает, ни Ангелы небесные, ни Сын, но только Отец» (Мк. 13:32)5.

3) Иисус обладал человеческой душой и человеческими эмоциями.Мы ви-

дим многочисленные указания на то, что Иисус обладал человеческой душой (или духом). Перед распятием Иисус сказал: «Душа Моя теперь возмутилась» (Ин. 12:27, курсив мой. — У. Г.). Немного далее Иоанн пишет: «Сказав это, Иисус возмутился духом» (Ин. 13:21, курсив мой. — У. Г.). В обоих стихах словом «возмутился» переводится греческий глагол ταράσσω, который часто используется для описания состояния человека, встревоженного или захва-ченного врасплох опасностью6.

Кроме того, Иисус перед распятием, когда понял, какие Ему предстоит перенести страдания, сказал: «Душа Моя скорбит смертельно» (Мф. 26:38). Его печальбыла настолько великой, что, казалось, будь она чуть сильнее, она отобрала бы саму Его жизнь.

4 О природе воскрешенного тела см. в гл. 27 и гл. 41.

5 Полнее этот стих рассматривается ниже.

6 Слово ταράσσω используется, напр., при описании Ирода, который «встревожил-ся», когда узнал, что мудрецы ищут нового царя иудеев (Мф. 2:3). Также ученики «ветре-божились», когда неожиданно увидели, как Иисус идет по озеру, и подумали, что это привидение (Мф. 14:26); Захария «смутился», когда неожиданно увидел ангела в Иеру-салимском храме (Лк. 1:12); ученики «смутились», когда Иисус неожиданно появился среди них после Своего воскресения (Лк. 24:38). Но это слово используется также в Ин. 14:1,27, когда Иисус говорит: «Да не смущается сердце ваше». Поэтому нам не еле-дует думать, что когда Иисус «возмутился духом», Ему недоставало веры или что дело было в каком-либо грехе; речь шла о сильном человеческом чувстве, которое возникло в ситуации серьезной опасности.

Иисус обладал всеми человеческими эмоциями. Он «удивился» вере сот-ника (Мф. 8:10). Он плакал, горюя об умершем Лазаре (Ин. 11:35). Молился Иисус также с сердцем, переполненным чувствами, так как Он «во дни плоти

Своей, с сильным воплем и со слезами принес молитвы и моления могущему спасти Его от смерти» (Евр. 5:7, курсив мой. — У. Г.).

Кроме того, автор говорит нам: «Хотя Он и Сын, однако страданиями на-вык послушанию, и совершившись сделался для всех послушных Ему ви-новником спасения вечного» (Евр. 5:8,9). Но если Иисус никогда не грешил, то как Он мог учиться послушанию? Судя по всему, по мере того как Иисус становился все более зрелым, Он, подобно другим земным детям, мог брать на себя все большую ответственность. Чем старше Он становился, тем большего послушания требовали от Него отец и мать и тем более значительные задачи, относившиеся кчеловеческой природе, ставил перед Ним Его небесный Отец. С каждой все более сложной задачей, в том числе требующей определенной степени страдания (как это уточняется в Евр. 5:8), человеческие моральные силы Иисуса, Его способность повиноваться во все более сложных обстоятель-ствах увеличивались. Это были своего рода «духовные упражнения», укреп-лявшие Иисуса. Но во всех этих испытаниях Он ни разу не согрешил.

Полное отсутствие греха в жизни Иисуса тем более примечательно, что Он прошел через суровые искушения, и не только в пустыне, но и в течение всей Своей жизни. Автор Послания к Евреям утверждает, что Иисус «подобно нам, искушен во всем, кроме греха» (Евр. 4:15). Тот факт, что Он сталкивался с искушением, означает, что Он обладал подлинной человеческой природой, подверженной искушениям, так как Писание ясно говорит нам, что «Бог не искушается злом» (Иак. 1:13).

4) Люди, находившиеся радом с Иисусом, считали Его обычным человеком.

Матфей рассказывает о поразительном случае, происшедшем в середине служения Иисуса. Хотя Иисус учил по всей Галилее, «исцеляя всякую бо-лезнь и всякую немощь в людях», так что «следовало за Ним множество на-рода» (Мф. 4:23—25), все же, когда Он пришел в родное селение, в Назарет, люди, которые знали Его втечение многихлет, не приняли Его:

И когда окончил Иисус притчи сии, пошел оттуда. И пришед в отечество Свое, учил их в синагоге их, так что они изумлялись и гово-рили: откуда у Него такая премудрость и силы? не плотников ли Он сын? не Его ли Мать называется Мария, и братья Его Иаков и Иосий, и Симон и Иуда? и сестры Его не все ли между нами? откуда же у Него все это? И соблазнялись о Нем. И не совершил там многих чудес по неверию их (Мф. 13:53—58, курсив мой. — У. Г.).

Этот отрывок показывает, что те люди, которые знали Иисуса лучше все-го, Его соседи, с которыми Он жил и работал в течение тридцати лет, счита-ли Его самым обычным человеком, — несомненно, добрым и честным чело-веком, но никак не пророком Божьим, способным совершать чудеса, и уж тем более не Богом во плоти. Хотя в следующем разделе мы увидим, что Иисус был вполне Богом и человеком в одном лице, мы все же должны признать убедительную силу этого отрывка. В течение первых тридцати лет Своей жиз-ни Иисус был настолько обычным человеком, что односельчане, которые знали Его лучше всего, были изумлены тем, что Он учит с властью и творит чудеса. Они знали Его. Он был одним из них. Он был «сыном плотника» (Мф. 13:55) и Сам «плотник» (Мк. 6:3), был настолько обычным, что они вопрошали: «От-куда же у Него все это?» (Мф. 13:56). А Иоанн говорит Нам: «Ибратья Его не веровали в Него» (Ин. 7:5, курсив мой. — У. Г.).

Был ли Иисус вполне человеком? Он был человеком настолько, что даже те, кто жил и работал с Ним в течение тридцати лет, даже братья, выросшие с Ним в одной семье, не осознавали, что Он представлял собой нечто большее, чем просто благое человеческое существо. Судя по всему, они и понятия не име-ли о том, что Он был Богом, пришедшим во плоти.

3. Безгрешность. Хотя Новый Завет ясно утверждает, что Иисус был вполне человеком, таким же, как мы, он утверждает также, что Иисус отличался от остальных людей в одном важном аспекте: Он был безгрешен, и Он не совер-шил ни одного ipexa за все время Своей жизни. Иногда возражают, что если Иисус не грешил, то Он не был подлинно человеком, так как все люди грешат. Однако люди, выступающие с этим замечанием, просто не понимают, что люди пребывают сейчас в ненормальном состоянии. Бог сотворил нас не грешны-ми, а святыми и праведными. Адам и Ева в Эдемском саду до грехопадения были подлинно людьми, а мы, хотя и являемся людьми, не подходим под стан-дарт, установленный для нас Богом.

Новый Завет учит о безгрешности Иисуса во многих местах. Указания на Его безгрешность мы видим уже в начале Его жизни, когда Иисус «возрастал и укреплялся духом, исполняясь премудрости; и благодать Божия была на Нем» (Лк. 2:40). Затем мы видим, что сатана не смог склонить Иисуса к греху и прекратил искушать Его по истечении сорока дней: «И окончив все иску-шение, диавол отошел от Него до времени» (Лк. 4:13). Также в синоптических Евангелиях (от Матфея, Марка и Луки) мы не видим упоминаний ни о каких проступках, совершенных Иисусом. Противостоявших Ему иудеев Иисус спросил: «Кто из вас обличит Меня в неправде?» (Ин. 8:46), и Ему никто не ответил.

Наиболее ясно о безгрешности Иисуса говорится в Евангелии от Иоан-на. Иисус сделал удивительное заявление: «Я свет миру» (Ин. 8:12). Если мы считаем, что свет символизирует истинность и моральную чистоту, то Иисус говорит здесь, что Он источник истинности, моральной чистоты и святости в мире, — поразительное утверждение, которое может сделать лишь Тот, Кто свободен от греха. Кроме того, в связи с повиновением Своему небесному Отцу, Он сказал: «Я всегда делаю то, что Емуугодно» (Ин. 8:29). В конце Своей жизни Иисус говорил: «Я соблюл заповеди Отца Моего и пребываю в Его любви» (Ин. 15:10). Немаловажно, что Пилат, когда Иисуса привели к нему на суд, несмотря на обвинения иудеев, смог прийти лишь к такому заключению: «Я никакой вины не нахожу в Нем» (Ин. 18:38).

В Книге Деяния Апостолов Иисус неоднократно назван «святым», «пра-ведным» или определен каким-либо схожим словом (см.: Деян. 2:27; 3:14; 4:30; 7:52; 13:35). Когда Павел говорит о том, что Иисус жил как человек, он не гово-рит, что Тот принял «грешную плоть», но подчеркивает, что «Бог послал Сына Своего в подобии плоти греховной» (Рим. 8:3, курсив мой. — У. Г.). Он также говорит об Иисусе как о «не знавшем греха» (2 Кор. 5:21).

Автор Послания к Евреям утверждает, что Иисус подвергался искушени-ям, но при этом настаивает, что Он не согрешил: Иисус — это Тот, «Который, подобно нам, искушен во всем, кроме греха» (Евр. 4:15). Он — Первосвящен-ник«святый, непричастный злу, непорочный, отделенный от грешников и пре-вознесенный выше небес» (Евр. 7:26). Петр говорит об Иисусе как о «непо-рочном и чистом агнце» (1 Пет. 1:19), используя ветхозаветный образ для опи-сания Его безгрешности. Петр прямо говорит: «Он не сделал никакого греха, и не было лести в устах Его» (1 Пет. 2:22, курсив мой. — У. Г.). Иисус умер, «чтобы привести нас к Богу, однажды пострадал за грехи наши, праведник за неправедных» (1 Пет. 3:18). Иоанн в своем первом послании называет Его «Иисусом Христом, Праведником» (1 Ин. 2:1) и говорит: «В Нем нет греха» (1 Ин. 3:5). Таким образом, сложно отрицать, что весь Новый Завет учит о безгрешности Христа. Он был подлинно человеком, но без греха.

В связи с безгрешностью Иисуса мы должны несколько более подробно рассмотреть природу Его искушения в пустыне (Мф. 4:1—11; Мк. 1:12,13; Лк. 4:1—13). Сутью этого искушения была попытка убедить Иисуса сойти с непростого пути послушания и страдания, который был предписан Ему как Мессии. Иисус «поведен был Духом в пустыню. Там сорок дней Он был иску-шаем от диавола» (Лк. 4:1,2). Во многих отношениях это искушение было схо-же с искушением Адама и Евы в Эдемском саду, но оно было гораздо тяжелее. Адам и Ева были в общении с Богом и друг с другом, их в изобилии окружала пища, так как им было запрещено вкушать лишь от одного дерева. Иисус, напротив, не мог общаться с людьми, у Него не было еды, и после сорока-дневного поста Он был близок к физической смерти. В обоих случаях требо-валось послушание не вечному моральному принципу, заложенному в приро-де Бога, это была проверка на чистое повиновение конкретному указанию Бога. Адаму и Еве Бог повелел не вкушать от дерева познания добра и зла, и вопрос заключался в том, будут ли они послушны просто потому, что Бог по-требовал от них этого. Иисус, Который «поведен был Духом в пустыню» на сорок дней, судя по всему, осознавал, что воля Отца была такова, чтобы Он не ел в течение этого времени и оставался там, пока Отец, через водительство Святого Духа, не сказал бы Ему, что искушение окончено и Он может уйти.

В этой перспективе нам становится понятна сила искушения: «Если Ты Сын Божий, то вели этому камню сделаться хлебом» (Лк. 4:3). Иисус, безусловно, был Сыном Божьим, и Он, конечно же, мог превратить любой камень в хлеб. Вскоре Он превратит воду в вино и умножит хлеба и рыб. Ис-кушение усиливалось из-за того, что Его жизнь, казалось, могла покинуть Его, если Он не вкусит пищи. Однако Он пришел, чтобы вместо нас в совер-шенстве быть послушным Богу, и при этом был как человек. Это означало, что повиноваться Он должен был, лишь опираясь на Свои человеческие силы. Если бы Он призвал Свою божественную силу, чтобы сделать искушение бо-лее легким, Он уже не повиновался бы Богу как человек. Искушение заклю-чалось в соблазне сделать повиновение более легким. Но Иисус, в отличие от Адама и Евы, отказался вкусить того, что казалось благим и необходимым для Него, избрав повиновение Своему небесному Отцу.

Искушение поклониться и служить сатане, а затем получить власть над «всеми царствами вселенной» (Лк. 4:5) было искушением получить власть не путем длительного послушания небесному Отцу, а через подчинение князю тьмы. И вновь Иисус отверг внешне простой путь и избрал путь послушания, который вел к кресту.

Также и предложение прыгнуть с крыла храма (Лк. 4:9—11) было иску-шением «принудить» Бога совершить чудо и тем самым привлечь большое количество последователей, устранив необходимость обучения, трехлетнего служения людским нуждам и абсолютной святости среди жесткого противо-действия. Но Иисус вновь устоял перед искушением пойти «простым путем» к исполнению Своих мессианских задач (и снова этот легкий путь в итоге не привел бы к осуществлению тех задач, которые перед Ним стояли).

Эти искушения были кульминационной точкой морального созревания Иисуса, которое длилось все Его детство и юность, когда Он «преуспевал в премудрости... и в любви у Бога» (Лк. 2:52) и «страданиями навык послуша-нию» (Евр. 5:8, курсив мой. — У. Г.). В этих искушениях в пустыне и в различ-ных искушениях, с которыми Он сталкивался в течение тридцати трех лет Своей жизни, Христос повиновался Богу вместо нас, как наш представитель, тем самым преуспевая в том, в чем потерпели неудачу Адам, израильтяне в пустыне и мы сами (см.: Рим. 5:18,19).

Как бы трудно нам ни было это осознать, Писание утверждает, что в этих искушениях Иисус приобрел способность понимать нас и помогать нам в наших искушениях. «Ибо, как Сам Он претерпел, быв искушен, то может и ис-кушаемым помочь» (Евр. 2:18, курсив мой. — У. Г.). Далее автор связывает способность Иисуса сострадать нашим слабостям с тем фактом, что Он был искушаем так же, как и мы:

Ибо мы имеем не такого первосвященника, который не может со-страдать нам в немощах наших, но Который, подобно нам, искушен во всем, кроме греха. Посему да приступаем с дерзновением к престолу бла-годати, чтобы получить милость и обрести благодать для благовремен-ной помощи (Евр. 4:15,16).

В любой ситуации, в которой мы сталкиваемся с искушением, мы долж-ны размышлять о жизни Христа, чтобы понять, не сталкивался ли и Он с по-добной ситуацией. Обычно мы способны вспомнить о некоторых эпизодах жизни Иисуса, когда Он сталкивался с искушениями, очень схожими (хотя, может быть, и не во всех деталях) с теми, с которыми мы сталкиваемся еже-дневно7.

4. Мог ли Иисус согрешить? Это вопрос иногда возникает. Часто говорят, что Иисус был безгрешен в том смысле, что Он был «неспособен согрешить». Другие возражают, что если Христос не был способен согрешить, то Его иску-шение не было подлинным, так как Он в любом случае не поддался бы греху.

Чтобы ответить на этот вопрос, нам следует различать ясные утвержде-ния Писания и те выводы, к которым мы сами можем прийти на этой основе. 1) Писание ясно утверждает, что Христос никогда не грешил (см. выше). В этом факте не может быть никаких сомнений. 2) Оно ясно утверждает также, что Иисус подвергся искушениям и что эти искушения были реальными (Лк. 4:2). Если мы верим Писанию, то мы должны настаивать на том, что Хрис-тос был, «подобно нам, искушен во всем, кроме греха» (Евр. 4:15, курсив мой. — У. Г.). Если наши размышления по вопросу о том, могли Христос согрешить, приводят нас кмысли, что Он не подвергался подлинным искушениям, то мы пришли к ложному выводу, противоречащему ясным утверждениям Писания. 3) Нам также следует вместе с Писанием утверждать, что «Бог не искушается злом» (Иак. 1:13). Но здесь возникает сложный вопрос: если Иисус был вполне Богом, как и вполне человеком (и ниже будет показано, что Писание много-кратно это утверждает), то не должны ли мы утверждать, что Иисус, в опреде-ленном смысле, также «не мог искушаться злом»?

7 Особенно это относится к семейной жизни. Важно помнить, что после случая в храме, который произошел, когда Иисусу было двенадцать лет, Иосиф нигде больше не упоминается в Евангелиях; он не упомянут в тех стихах, в которых перечислены мать Иисуса и другие члены Его семьи, братья и сестры (см.: Мф. 13:55,56; Мк. 6:3; ср.: Мф. 12:48). Вспомните, что на браке в Кане Галилейской присутствовала «мать Иису-са», а не Его отец (Ин. 2:1), если отец был еще жив (ср.: Ин. 2:12). Вероятно, это указыва-ет на тот факт, что, после того как Иисусу исполнилось двенадцать лет, Иосиф умер и впоследствии Иисус рос в семье «матери-одиночки». Это означает, что чем старше Он становился, тем большую ответственность Он брал на себя, как мужчина, зарабатывая ремеслом плотника (Мк. 6:3) и, несомненно, также помогая заботиться о Своих братьях и сестрах. Поэтому, хотя Иисус и не был женат, Он, конечно же, сталкивался с самыми разными семейными сложностями и конфликтами, весьма схожими с теми, которые возникают в современных семьях.

Мы можем вести наше рассуждение, опираясь на ясные и четкие утверж-дения Писания, лишь до этой точки. Здесь мы сталкиваемся с дилеммой, ко-торая возникает и при обсуждении других доктринал ьных вопросов, когда в Писании утверждаются вещи, если не прямо противоречащие друг другу, то, по крайней мере, с трудом совместимые в сознании. Например, в связи с уче-нием о Троице говорится, что Бог существует в трех лицах, что каждое из них вполне является Богом и что Бог един. Хотя эти утверждения и не противоре-чат друг другу, тем не менее их сложно совместить. Конечно, в определенной степени мы можем понять, как они сочетаются, но все же (по крайней мере, в этой жизни) нам приходится признать, что окончательно понять это мы не мо-жем. В данном случае ситуация сходная. Противоречия здесь нет. Писание не говорит нам, что «Иисус был искушаем» или что «Иисус не был искушаем» (это было бы противоречием, если бы слова «Иисус» и «искушаем» были упо-треблены в обоих предложениях в совершенно одинаковом смысле). Библия говорит нам, что «Иисус был искушаем» и что «Иисус был вполне человеком», что «Иисус был вполне Богом» и что «Бог не искушается». Это сочетание уче-ний Писания дает нам возможность увидеть совместное действие человечес-кой и божественной природы Христа и лучше понять, как Он мог быть иску-шаем (в определенном смысле) и не мог быть искушаем (в другом смысле). (Как это возможно, будет рассмотрено ниже.)

8 В этом рассуждении я широко использую выводы, представленные в книге: Geerhardus Vos, Biblical Theology (Grand Rapids: Eerdmans, 1948), pp. 339—342.

Таким образом, здесь мы выходим за рамки ясных утверждений Писания и пытаемся найти ответ на вопрос, мог Христос согрешить или нет. Важно осо-знавать, что следующее ниже решение основывается на сочетании различных библейских учений и не подтверждается конкретными ясными утверждения-ми Писания. Помня об этом, мы можем сказать следующее8:1) если бы чело-веческая природа Иисуса существовала сама по себе, независимо от Его бо-жественной природы, то это была бы в точности такая же человеческая приро-да, какую Бог дал Адаму и Еве. Она была бы свободна от греха, но при этом способна согрешить. Таким образом, если человеческая природа Иисуса су-шествовала сама по себе, то существовала абстрактная или теоретическая возможность того, что Иисус мог согрешить так же, как Адам и Ева. 2)Одна-ко человеческая природа Иисуса никогда не существовала отдельно от Его божественной природы. С момента Его зачатия Он существовал как подлин-но Бог и также как подлинно человек. Как Его человеческая природа, так и Его божественная природа были соединены в одной личности. 3)Хотя суще-ствовали некоторые явления (такие, как голод или слабость), которые Иисус испытывал лишь в Своей человеческой природе и не испытывал в божествен-ной природе (см. ниже), тем не менее греховный поступок был бы, судя по все-му, моральным актом, затрагивающим всю личность Христа. Поэтому, если бы Он согрешил, это касалось бы как Его человеческой, так и Его божествен-ной природы. 4)Но если бы Иисус как личность согрешил, участвуя в грехе как человеческой, так и божественной природой, то согрешил бы Сам Бог, и Он перестал бы быть Богом. Но это невозможно по причине бесконечной святости божественной природы. 5) Поэтому если мы спрашиваем, могли Иисус согрешить в действительности, то, судя по всему, мы должны прийти к за-ключению, что это невозможно. Соединение божественной и человеческой природы в Его личности мешало этому.

Неразрешенным остается вопрос о том, как искушение Иисуса могло при этом быть реальным. Давайте рассмотрим искушение превратить камень в хлеб. Иисус, благодаря Своей божественной природе, обладал способностью совершить это чудо. Но в данном случае Он мог пользоваться лишь своей че-ловеческой силой, чтобы проявить послушание. Это было такое же испыта-ние, в котором потерпел неудачу Адам; и если бы Он воспользовался Своей божественной природой, то не заслужил бы для нас спасения. Поэтому Иисус отказался опереться на Свою божественную природу и сделать послушание более легким для Себя. Представляется уместным утверждать, что точно та-ким же образом Иисус встретил все искушения, — Он пользовался не боже-ственной властью, а одной лишь силой человеческой природы (хотя, конечно же, она была не «одна», так как Иисус, обладая той же верой, которой должны обладать люди, полностью полагался на Бога-Отца и на Святого Духа в каж-дый момент). Моральная сила Его божественной природы была своего рода «стопором», который в любом случае предотвратил бы грех (и поэтому мы мо-жем сказать, что Иисус не мог согрешить). Но Он не прибегал к силе Своей божественной природы, чтобы сделать искушения более легкими, и Его отказ превратить камни в хлеб ясно на это указывает.